(Гейне/Михайлов)

Всегда венчал народ мой похвалами Мои стихи. В сердцах рождая пламя, Огнем веселья песнь моя текла. Цветет мой август, осень не пришла, Но жатву снял я: Покинуть мир с его дарами, Покинуть все, чем эта жизнь мила! Ей не поднять бокала золотого, Откуда прежде пил я своевольно. О, как страшна, как мерзостна могила! Как сладостен уют гнезда земного!

Генрих Гейне - Стихотворения. Поэмы. Проза

Все хорошие философы хороши по-разному, все плохие — плохи одинаково. Гейне один из тех, кто не только покорил свое время , но и вторгся глубоко в будущее, став спутником духовной жизни человечества. О нем можно сказать, что ни до, ни после него не было поэта-философа, сходного с ним, хотя у него были и предки и потомки.

@SergeOlegovich @Bagira_02 Страх вперемешку с адреналином,это и @ SergeOlegovich Порой от страха сердце холодело. (из Генриха Гейне).

Да, гнев поэта страшен. Но еще страшнее насмешка. Я слышал от негров, что если на льва Хандра нападет — заболит голова, — Он должен мартышку сожрать без остатка. Я, правда, не лев, не помазан на царство, Но я в негритянское верю лекарство, Я написал эти несколько строф — И, видите, снова бодр и здоров. Бой сатирической строкой против гнусностей для Гейне отнюдь не бесшабашен.

Как часовой на рубеже свободы Лицом к врагу стоял я тридцать лет. Я знал, что здесь мои промчатся годы, И я не ждал ни славы, ни побед. Порой от страха сердце холодело — Ничто не страшно только дураку! Ружье в руке, всегда на страже ухо, — Кто б ни был враг — ему один конец!

В кругу занимательных букв и чисел любой человечек легко забывает, Что время, конечно, великий учитель, но кончив учёбу, учёный как раз умирает. И всё же сегодня, куря на балконе, я знаю, что еще"Я тоже учил умноженье, деленье, и глазки на доску старательно пучил, И верил в ребячьем своем ослепленьи, что время всему остальному научит. И всё же сегодня, куря на балконе, я знаю, что выучил пару уроков: К примеру, что солнце не тонет в бетоне, а дружба не терпит условий и сроков.

новенно молчал, глядя на огонь, но порой вставлял словечко, всегда умно и .. был урок. С замирающим сердцем вошла я в будуар и, пробираясь за уче- А до тех пор она не хочет показываться с тобой из страха, что ты не тот шина и Н. Языкова, переводы «Флорентийских ночей» Гейне и прозы.

Я не ждал ни славы, ни побед, Пока друзья храпели беззаботно. Я бодрствовал, глаза вперив во мрак, В иные дни прилег бы сам еще Я не ждал ни славы, ни побед, Пока друзья храпели беззаботно. Я бодрствовал, глаза вперив во мрак, В иные дни прилег бы сам охотно, Но спать не мог под храп лихих вояк. Порой от страха сердце холодело Порой от страха сердце холодело, Ничто не страшно только дураку.

Для бодрости высвистывал я смело Сатиры злой звенящую строку.

Стихотворения. Поэмы. Проза

Дворец один сиял в огнях. И шум не молк в его стенах. Чертог царя горел как жар: В нем пировал царь Валтасар, — И чаши обходили круг Сиявших златом царских слуг. Огнем вливалось в кровь оно. Хвастливый дух в нем рос.

ческого процесса не достигал никто, кроме Гейне, который с этих по И эти франты в страхе бросят пляску. Порой от страха сердце холодело.

Вы слышали от отцов и дедов, в какой чести у всех была земля наша: Все взяли бусурманы, все пропало. Только остались мы, сирые, да, как вдовица после крепкого мужа, сирая, так же как и мы, земля наша! Вот в какое время подали мы, товарищи, руку на братство! Вот на чем стоит наше товарищество! Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей.

Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь - и там люди!

Генрих Гейне «Снова в сердце жар невольный...»

Выскажу свою точку зрения. На мой взгляд, причина поражения Каспарова лежит не в шахматной сфере. Такой глубокий старец как Лев Толстой на самом деле чувствовал себя и был! Это означает социальный возраст человека и у каждого он различен. Гарри Кимович очень рано на равных правах вошел в социальную жизнь взрослых и оказался вне своего возрастного окружения.

Порой от страха сердце холодело (Ничто не страшно только Мое оружье цело! Но в этом сердце крови больше нет. Генрих Гейне (пер. В.Левика).

От беса — то, что манит выше! Мир воротился в отчий дом, Как ласточка под сень знакомой крыши. Все спит в лесу и на реке, Залитой лунными лучами. Выстрел вдалеке, — Быть может, друг расстрелян палачами! Быть может, одолевший враг Всадил безумцу пулю в тело. Вновь треск… Не в честь ли Гете пир? О милый Франц, он жив! Он не заколот в бойне дикой, Не пал среди венгерских нив, Пронзенный царской иль кроатской пикой.

Пусть кровью изошла страна, Что ж, дело Франца сторона, И шпагу он не вынет из комода. Он жив, наш Франц!

Рыцарь свободы (о Генрихе Гейне)

Вижу ямочки две, краше светлого дня, На щеках, точно солнышко, ясных — Это бездна, куда увлекал так меня Пыл желаний безумных и страстных. Вот и милых кудрей золотая волна, Вниз бегущих с чудесной головки: То волшебная сеть, что соплел сатана, Чтоб отдать меня в руки плутовки.

рый привёл Гейне от отрицания романтизма к новым выразительным . nach»). Вот только сердце его надорвано. Порой от страха сердце холодело.

Именно немцы первыми обосновали романтизм теоретически, сформулировали, что это такое, и стали пропагандировать. Произошло это во второй половине х годов в небольшом университетском городке Иена, где жили и учились первые немецкие романтики, поэтому их называют иенской школой немецкого романтизма. Главные теоретики романтизма - известные братья Шлегели, Август и Фридрих. Наиболее известный писатель среди иенских романтиков — Новалис Его произведения — это классический романтизм, в некоторой степени эталон, точка отсчёта для более поздних романтиков, например, для Гофмана.

У него была типичная для романтика трагическая, короткая жизнь. Свою невесту он полюбил, когда ей было 13 лет, через 2 года она умерла, вскоре и он умер от туберкулёза. Основной творческий принцип Новалиса - магический идеализм: Найти его - значит найти свою любовь, счастье, общий смысл бытия и своё предназначенье. Действие происходит в полусказочном мире. Герой путешествует, с ним происходят странные, иной раз волшебные события, он встречается с разными людьми, ведёт философские беседы, в которых и заключено основное содержание романа.

Антология одного стихотворения: ГЕНРИХ ГЕЙНЕ « »

Тот знает и обо мне. И многие вместе со мною Грустят в немецкой стране. Перевод Вильгельма Вениаминовича Левика, причём более ранняя версия. Правда, более известен перевод этого стихотворения, сделанный Самуилом Яковлевичем Маршаком, но, мне кажется, он уступает левиковскому. Впрочем в поэтическом переводе, как в математике при использовании метода последовательных приближений, после какого-то числа сделанных переводов разница между лучшими из них часто становится всё менее значима, пока иногда счастливым случаем — эвристическим озарением, интуитивной догадкой, вдохновением подстать авторскому - не появится перевод, выходящий на новый уровень и вытесняющий своих предшественников.

Сердце щемит, аж дышать тесно. . И принцу б сердце отдала свое." Убежден Отговорки разучившегося любить сердца. Запрещённый Гейне.

Рим часто тиранов своих пожирал. Но что нам до римлян? Мы курим табак, мы — племя иное и мыслим не так. Свой гения символ имеет страна — вот Швабия клецками, скажем, славна. Мы, немцы, душевны и смелы в одном: Потом просыпаемся, жаждой томясь, но жаждой ли крови имеющих власть? Подобно дубам, все мы верой тверды, как липы, довольны собой и горды.

В краю, где дубы лишь да липы растут, навряд ли найдется отчаянный Брут. Но если б родиться здесь Бруту пришлось, то Цезаря б точно ему не нашлось. Искал бы, бедняга, его днем с огнем.

Зарубежная литература

От беса - то, что манит выше! Мир воротился в отчий дом, Как ласточка под сень знакомой крыши. Все спит в лесу и на реке, Залитой лунными лучами. Выстрел вдалеке, - Быть может, друг расстрелян палачами! Быть может, одолевший враг Всадил безумцу пулю в тело.

обиды и от волнения колотится сердце и темнеет перед глазами И вдруг, почти совершенно не лежит душа, исполняю ради животного страха жизни приказания, которые мне кажутся порой жестокими, а порой бессмысленными. .. Но знаете, как это у Гейне: «Она была холодевшие пальцы.

Завидовать жизни любимцев судьбы. Гейне родился в году в городе Дюссельдорфе, в семье небогатого купца. Он прожил большую, сложную жизнь, и не менее сложным был его путь как писателя. Молодым человеком он покинул свою родину и уехал во Францию, чтобы там продолжать борьбу за свободу и демократическое единство Германии. Но, находясь на чужбине, Гейне посвятил своей родине стихи, полные великой любви к её простым людям, к её природе, слова огромной веры в прекрасное будущее Германии.

Пламенный патриот, он направил остриё своей сатиры против германской реакции, против феодальных, религиозных и расовых предрассудков, тупости, чванливости, политического застоя. Гейне не уставал высмеивать немецкую буржуазию, обывателей-филистеров за их неспособность к революционным действиям, зло издевался над их трусостью и верноподданничест-вом. Великий поэт был одним из самых непримиримых врагов прусской военщины, с её ненавистью к другим народам и ненасытной жаждой захвата чужих земель.

Вот почему политические враги Гейне так жестоко мстили ему при жизни, а после смерти поэта на протяжении целого столетия обливали его потоками клеветы, предавали анафеме его имя, запрещали и сжигали его книги. Можно не сомневаться, что и сейчас имя Гейне приводит в бешенство реваншистов, мечтающих о восстановлении фашистского вермахта и новой мировой бойне.

Научный форумПоэзия Гейне

Когда-то давно жил я в стареньком доме. С тех пор пролетел не один уже год. И всем его жителям было известно Насколько уродлив был местный наш кот. Уродливый кот был всегда узнаваем — Он был одноглазый и с ухом одним. И знал он, как трудно на свете бывает, Когда ты один и никем не любим.

о Гюго, о Петефи, о Гейне, и еще может быть о двух трех певцах борьбы и .. сходительно отнестись к польскому поэту и на свой страх разрешил ему избрать . жеl;lие ссыльного, он чувствовал в сердце отклик на Где ни пройдешь, куда порой ни взглянешь,. Везде, во Очи гасли, и лицо холодело.

Как часовой, на рубеже Свободы Лицом к врагу стоял я тридцать лет. Я знал, что здесь мои промчатся годы, И я не ждал ни славы, ни побед. Пока друзья храпели беззаботно, Я бодрствовал, глаза вперив во мрак. В иные дни прилег бы сам охотно, Но спать не мог под храп лихих вояк. Порой от страха сердце холодело Ничто не страшно только дураку!

Ружьё в руке, всегда на страже ухо — Кто б ни был враг, ему один конец! Вогнал я многим в мерзостное брюхо Мой раскалённый, мстительный свинец. И враг стрелял порою Без промаха — забыл я ранам счёт. Один упал — идут другие вслед. Но в этом сердце крови больше нет. Право, не знаю, заслуживаю ли я того, чтобы гроб мой украсили когда-нибудь лавровым венком.

Snow Falling On Cedars